Неточные совпадения
Он стал перечислять боевые выступления рабочих в провинции, факты террора, схватки с
черной сотней, взрывы аграрного движения; он говорил обо всем этом, как бы напоминая себе самому, и тихонько постукивал кулаком по столу, ставя
точки. Самгин хотел спросить: к чему приведет все это? Но вдруг с полной ясностью почувствовал, что спросил бы равнодушно, только по обязанности здравомыслящего человека. Каких-либо иных оснований для этого вопроса он не находил в себе.
Новая
точка, еще
точка… сперва
черная, потом ярко-оранжевая; образуется целая связь светящихся
точек и затем — настоящее море, в котором утопают все отдельные подробности, которое крутится в берегах своею собственною силою, которое издает свой собственный треск, гул и свист.
Нарисовав эту головку, он уже не знал предела гордости. Рисунок его выставлен с рисунками старшего класса на публичном экзамене, и учитель мало поправлял, только кое-где слабые места покрыл крупными, крепкими штрихами, точно железной решеткой, да в волосах прибавил три, четыре
черные полосы, сделал по
точке в каждом глазу — и глаза вдруг стали смотреть точно живые.
— Нет, а я… — воскликнула Нюра, но, внезапно обернувшись назад, к двери, так и осталась с открытым ртом. Поглядев по направлению ее взгляда, Женька всплеснула руками. В дверях стояла Любка, исхудавшая, с
черными кругами под глазами и, точно сомнамбула, отыскивала рукою дверную ручку, как
точку опоры.
Вы смотрите и на полосатые громады кораблей, близко и далеко рассыпанных по бухте, и на
черные небольшие
точки шлюпок, движущихся по блестящей лазури, и на красивые светлые строения города, окрашенные розовыми лучами утреннего солнца, виднеющиеся на той стороне, и на пенящуюся белую линию бона и затопленных кораблей, от которых кой-где грустно торчат
черные концы мачт, и на далекий неприятельский флот, маячащий на хрустальном горизонте моря, и на пенящиеся струи, в которых прыгают соляные пузырики, поднимаемые веслами; вы слушаете равномерные звуки ударов вёсел, звуки голосов, по воде долетающих до вас, и величественные звуки стрельбы, которая, как вам кажется, усиливается в Севастополе.
Возница мне не ответил. Я приподнялся в санях, стал всматриваться. Странный звук, тоскливый и злобный, возник где-то во мгле, но быстро потух. Почему-то неприятно мне стало, и вспомнился конторщик и как он тонко скулил, положив голову на руки. По правой руке я вдруг различил темную
точку, она выросла в
черную кошку, потом еще подросла и приблизилась. Пожарный вдруг обернулся ко мне, причем я увидел, что челюсть у него прыгает, и спросил...
Бледность лица ее была неестественная,
черные глаза совсем неподвижны и глядели в какую-то
точку в пространстве.
Там бродят и мычат стада коров; там пасутся и ржут конские табуны; а вот появляются на концах горизонта, то с одной, то с другой стороны, какие-то
черные движущиеся
точки: это остроконечные шапки башкир.
Сперва никто не понимал, что это, — не понимал даже и я, кому (к несчастью) было открыто больше, чем всем другим. Это было похоже на огромный рой
черных аэро: где-то в невероятной высоте — еле заметные быстрые
точки. Все ближе; сверху хриплые, гортанные капли — наконец, над головами у нас птицы. Острыми,
черными, пронзительными, падающими треугольниками заполнили небо, бурей сбивало их вниз, они садились на купола, на крыши, на столбы, на балконы.
Чем
чернее был круг воспоминаний прошедшего, тем чище и светлее выдавалась из него светлая, чистая
точка настоящего и развивались радужные цвета будущего.
На бедную Флору смотрели жадно и со вниманием, и она, доселе по общему признанию считавшаяся некрасивою, к удивлению, не только никому отнюдь не казалась дурною, но напротив, кроткое, бледное, с легким золотистым подцветом лицо ее и ее
черные, глубокие глаза, направленные на одну
точку открытых врат алтаря, были найдены даже прекрасными.
Но в ее
черных глазах стояла неподвижная
точка; глаза, если присмотреться к ним, вносили впечатление грозного и томительного упорства; необъяснимую сжатость, молчание — большее, чем молчание сжатых губ.
Кончилось тем, что и он словно замер — и сидел неподвижно, как очарованный, и всеми силами души своей любовался картиной, которую представляли ему и эта полутемная комната, где там и сям яркими
точками рдели вставленные в зеленые старинные стаканы свежие, пышные розы — и эта заснувшая женщина с скромно подобранными руками и добрым, усталым лицом, окаймленным снежной белизной подушки, и это молодое, чутко-настороженное и тоже доброе, умное, чистое и несказанно прекрасное существо с такими
черными глубокими, залитыми тенью и все-таки светившимися глазами…
А публика еще ждет. Он секунду, а может быть, полминуты глядит в одну и ту же
точку — и вдруг глаза его, как серое северное море под прорвавшимся сквозь тучи лучом солнца, загораются
черным алмазом, сверкают на миг мимолетной улыбкой зубы, и он, радостный и оживленный, склоняет голову. Но это уж не Гамлет, а полный жизни, прекрасный артист Вольский.
На насыпи поместился фотограф, который, накрыв
черным платком и себя и свой аппарат, давно уже возился, отыскивая удачную
точку.
Вечер был тихий и темный, с большими спокойными звездами на небе и в спящей воде залива. Вдоль набережной зажигалась желтыми
точками цепь фонарей. Закрывались светлые четырехугольники магазинов. Легкими
черными силуэтами медленно двигались по улицам и по тротуару люди…
Это вышло неожиданно и рассмешило мальчика. Смеясь, он подбежал к окну и отскочил, обомлев: лицо отца вспухло,
почернело; глаза, мутные, как у слепого, не мигая, смотрели в одну
точку; он царапал правою рукою грудь и хрипел...
Потом он долго, до света, сидел, держа в руках лист бумаги, усеянный мелкими
точками букв, они сливались в
чёрные полоски, и прочитать их нельзя было, да и не хотелось читать. Наконец, когда небо стало каким-то светло-зелёным, в саду проснулись птицы, а от забора и деревьев поползли тени, точно утро, спугнув, прогоняло остатки не успевшей спрятаться ночи, — он медленно, строку за строкой стал разбирать многословное письмо.
Луна немного переместилась. Длинные
черные тени деревьев, словно гигантские стрелки, показывали, что месяц передвинулся по небу к той
точке, в которой ему надлежит быть в девять часов вечера. Кругом все спало. Сквозь ветви деревьев на тропу ложились кружевные тени листвы, я ступал на них, и они тотчас взбирались ко мне на обувь и на одежду.
Из саней вылез первым высокий мужчина в цилиндрической шляпе, в плотно застегнутом пальто с нешироким
черным барашковым воротником и начал высаживать даму, маленькую фигурку в шубке, крытой сукном. Голова ее повязана была белым вязаным платком. Лицо все ушло в края платка. Только глаза блестели, как две искристые
точки.
В субботу Илья стоял со стариком на церковной паперти, рядом с нищими, между двух дверей. Когда отворялась наружная дверь, Илью обдавало морозным воздухом с улицы, у него зябли ноги, и он тихонько топал ими по каменному полу. Сквозь стёкла двери он видел, как огни свечей, сливаясь в красивые узоры трепетно живых
точек золота, освещали металл риз,
чёрные головы людей, лики икон, красивую резьбу иконостаса.
Я любил, бывало, засматриваться на такую бумагу, как засмотрелся, едучи, и на полосу заката, и вовсе не заметил, как она угасла и как пред остановившимся внезапно экипажем вытянулась
черная полоса каких-то городулек, испещренных огненными
точками красного цвета, отражавшегося длинными и острыми стрелками на темных лужах шоссе, по которым порывистый ветер гнал бесконечную рябь.
Бледность лица ее была неестественная,
черные глаза совсем неподвижны и глядели в какую-то
точку в пространство.
Но чисто вымытая шея пестрела красными
точками от блошиных укусов; красивые руки были красны, в
черных трещинках; спереди во рту не хватало одного зуба.
Снова в тишине раздался плеск воды, теперь сильный и торопливый; старик сбросил плащ, быстро встал на ноги и скрылся, точно упал в
черную воду, оживленную у берега светлыми
точками ряби, синеватой, как серебро рыбьей чешуи.
Прямо перед ним громоздился
черный город, в котором в виде красноватых
точек, обрамленных радужными кругами, виднелись несколько фонарей, а направо и налево не видно ни зги.
Анисим, в
черном сюртуке, с красным шнурком вместо галстука, задумался, глядя в одну
точку, и когда певчие громко вскрикивали, быстро крестился.
Гуль-Гуль на правах девушки-подростка не надела тяжелого покрывала, опустив на лицо лишь легкую и прозрачную белую кисею, сквозь которую двумя огненными
точками сверкали ее
черные глаза.
Если бы все мои мысли, все внимание не были сосредоточены на этой
черной неподвижной
точке, я заметила бы трех всадников в богатых кабардинских одеждах, на красивых конях, медленно въезжавших во двор наиба. Первым ехал седой, как лунь, старик в белой чалме, в праздничной одежде. Дедушка-наиб почтительно вышел навстречу и, приблизившись к старшему всаднику, произнес, прикладывая руку, по горскому обычаю, ко лбу, губам и сердцу...
Вероятно, они, как и Достоевский, должны быть признаны «контрреволюционерами» с
точки зрения революционной
черни и революционной демагогии.
Как сейчас помню карту, всю испещренную реками, горами и
точками городов, помню особенно бледную княжну, вооруженную
черной линейкой, которою она водила по карте, указывая границы...
Одна
точка светлая там, назади, в начале жизни, а потом всё
чернее и
чернее и всё быстрее и быстрее.
Первую из них признали мы, по Блуменбаху, за Сфинкса (Celerio); у ней были верхние серые или дымчатые крылья с продольною чертою, или, лучше сказать, двумя чертами, вместе соединенными; одна половина черты была
черная, а другая белая, задние крылушки к корню, или туловищу, были красные, каждое с шестью
точками или пятнушками.
Лучшие бабочки его были следующие: денная бабочка, которую мы признали за Полихлора (Polichloros), по Блуменбаху, значительной величины; она имела крылья угловатые, желто-красные, с
черными пятнами; на верхних крыльях сверху находились четыре
черные крупные
точки, идущие от конца крылушка к туловищу.
Верхние крылушки у ней точно бархат, зеленоватые, отливают голубым глянцем, и каждое крыло имеет шесть яркопунцовых
точек или пятнушек, а нижние крылушки гораздо меньше верхних, чисто пунцовых с узкой
черной каемкой; все тело зеленовато-голубое с отливом.
Эта бабочка средней величины, крылушки у ней по краям вырезаны уголками или городками; цветом желтовато-красная, с
черными клетками и пятнушками, на нижних крыльях, по темному полю, с испода, очень ярко означена белым цветом буква С, и возле нее белая же
точка.
Впереди река развернулась в небольшое, почти круглое озерко, и в середине его стояла, колыхаясь,
чёрная длинная
точка, похожая на рыбу. Николай, потянув повод, остановил лошадь.
На той стороне еле заметно
чернели разбросанные здания, и в двух-трех местах красными
точками светился огонь.
Отец Савелий поставил
точку, засыпал страницу песком и, тихо ступая ногами, обутыми в одни белевые носки, начал ходить по полу, стараясь ни малейшим звуком не потревожить сна протопопицы. Он приподнял шторку у окна и, поглядев за реку, увидел, что небо закрыто
черными тучами и капают редкие капли дождя. Постояв у окна, он еще припомнил нечто и вместо того, чтобы лечь в постель, снова сел и начал выводить своим круглым почерком...
Если взглянуть вверх на эти потемки, то весь
черный фон был усыпан белыми движущимися
точками: это шел снег.
Беспрестанно, невольно мой взгляд сталкивался с этой ужасно прямой линией набережной и мысленно хотел оттолкнуть, уничтожить ее, как
черное пятно, которое сидит на носу под глазом; но набережная с гуляющими англичанами оставалась на месте, и я невольно старался найти
точку зрения, с которой бы мне ее было не видно.
Вдруг черты лица его исказились. Казалось, умирающий впал в предсмертную агонию и испытывал невыносимые страдания. Он усиленно и порывисто дышал, как бы от жгучей внутренней боли. Глаза его,
черные, выразительные глаза, широко раскрылись, и зрачки, медленно двигаясь в орбитах, видимо, следили за какой-то движущейся
точкой.